sandy_z: (pin up)
[personal profile] sandy_z
Современный танец далек от того, что мы привыкли называть балетом. Как научиться его понимать? Как он создается и развивается? Как понять, где хороший спектакль, а где люди просто вытирают телами сцену под музыку?
Наверное, лучше и интереснее всего рассказать о современном танце могут те, кто его создает и танцует. Об этом мы и поговорили с танцовщиками из труппы «Провинциальные танцы» - Алексеем Торгунаковым и Олегом Степановым. Олег также много работает как современный хореограф.

                                           Алексей Торгунаков                             Олег Степанов
                                             фото: Дима Логинов                                фото: Георгий Сапожников

Насколько справедливо утверждение, что в России к современному танцу относятся с некоторой опаской? И если справедливо, то почему так?

Олег Степанов (О.С.). Я думаю, у каждого балета и спектакля есть свой зритель, кто-то действительно признает и любит только классический балет, а кто-то наоборот, приверженец современного танца. Во всяком случае, и в Москве, и в Екатеринбурге, и по всей России есть зрители, которые воспринимают его адекватно и с интересом.
Дело в том, что современный балет требует достаточно серьезной вовлеченности и душевной работы, выстраивания неких ассоциативных связей так, чтобы понять идею автора. Тогда как в классике это может быть, я подчеркиваю – может быть, просто чистая эстетика, красивая картинка под знакомую музыку и понятную историю. Разумеется, и современный балет может дарить эстетическое удовольствие плюс ко всему вышеперечисленному.

Россию нельзя назвать флагманом современного танца, скорее мы плетемся в хвосте. Почему так получилось?

О.С. Думаю, дело в недостатке финансирования этого направления в танце, особенно небольших и молодых компаний. Те российские компании, которые сейчас являются мастодонтами современного танца, начинали около 20 лет назад, и сейчас также признаны далеко за пределами России. Если бы сегодня поддержка начинающих компаний и хореографов была на большем уровне (в том числе гранты и образовательные зарубежные программы, финансовая помощь для участия в резиденциях и обмене опытом с зарубежными компаниями), думаю, ситуация была бы совершенно другой. Это, по сути, замкнутый круг – нет интереса, нет и финансирования, а без финансирования развитие идет медленнее, чем могло бы, так что и интересу взяться неоткуда. В Европе, в США современный танец поддерживается на государственном уровне совсем иначе, у них есть гранты, есть возможность экспериментировать, создавать что-то новое, и постоянно вызывать к себе интерес публики.

Как рождается балет?

О.С. Мне проще всего оттолкнуться от музыки, это очень важно. Даже если ее в спектакле в итоге не будет, я должен сознательно прийти к тому, что работаю в тишине.

В тишине?!

О.С. Да, ведь музыкой, вернее, сопровождением танца, может быть и дыхание, и ритмы и просто звуки соприкосновения танцовщиков. Все зависит от того, что ты хочешь этим сказать.
Мне кажется, современный танец - это совершенно открытая форма. И это абсолютно авторский театр, особенно в России. Если автор в состоянии донести свою идею через танец, то, по большому счету, не важно, как он это сделает, важно – зацепит это зрителя или нет.
Создавая танец, я иногда беру за основу литературное произведение, которое необязательно станет полновесным сюжетом в балете, а просто даст толчок вдохновению.

Очень любопытно исследовать возможности человеческого тела в танце, вернее – через танец. Так рождаются бессюжетные балеты, интересные за счет лексики и пластики тела.

Может ли современный балет быть многоактным?

О.С. Как правило, современные балеты очень емкие по смыслу, компактные, насыщенные, они производят сильное впечатление именно за счет своей концентрированности. И, соответственно, требуют некоторого осмысления. Сегодня информация имеет большую плотность, чем раньше. Шестичасовая опера, например, это уже жестокость. А невербальными средствами можно доносить мысль более динамично. Хотя это тоже может стать актуальной темой для современного танца - бешеный темп, бег, «загнанность».

У Петипа была формула построения балета, есть ли такая вещь для современного танца?

О.С. На мой взгляд, современный танец приближен к законам драматургии современного драматического театра. Бывают, конечно, и эксперименты, когда автор исследует, куда он может еще пойти, насколько можно расширить канонические драматургические рамки, чтобы найти что-то свое и одновременно интересное зрителю. По большому счету, выход за рамки и поиск новизны и есть задача современного танца.

Насколько важно вовлекать артистов в процесс создания спектакля? Или хореограф должен быть тираном?

О.С. Сейчас во многих европейских труппах даже не пишут конкретной фамилии хореографа, ведь современная хореография - процесс сотрудничества хореографа и танцовщиков. Если хочешь, - тел и ментальностей, с которыми он работает. Задача хореографа в том, чтобы направлять артистов в нужное общее креативное русло и не дать идее танца развалиться на мелкие актерские кусочки. Он постоянно должен держать в голове общую канву спектакля и результат, который он хочет получить.

Алексей, ты как человек, имеющий опыт работы в качестве как классического, так и современного танцовщика, скажи, что проще – выполнять волю хореографа, запоминая строгую комбинацию из заданных им па, или творить самому, но так, чтобы попадать в общую идею и замысел хореографа?

Алексей Торгунаков (А.Т.) Мы с детства привыкаем к тому, что есть педагог или хореограф, который изо дня в день, много лет показывает и рассказывает, что и в какой последовательности делать, и постепенно вырабатывается некоторый стандарт действий, шаблон. Впервые у меня этот шаблон порвался в работе с Анжеленом Прельжокажем. Я участвовал в его совместной с Большим театром постановке «А дальше — тысячелетие покоя». Creation-2010», и это был очень полезный для меня опыт. Хотя получать его было сложно и непривычно, но интересно. Анжелен давал нам определенные задания, настроения на импровизацию и смотрел, что у кого получается. Будто алхимик, пробующий разные ингредиенты, он «смешивал» нас в разных вариантах (трио, дуэты, соло, ансамбли), а мы при этом танцевали, пели, ползали, заворачивались в фольгу, обнимались со скелетом, словом - было весело. Сначала нам (артистам Большого) было очень непросто себя отпустить, довериться своему телу и сознанию, чтобы начать импровизировать. Благодаря тому, что мы были изъяты из стен Большого театра, и весь период постановки находились в мастерской автора, в его центре современной хореографии в Экс-ан-Провансе, можно сказать жили большой семьей вместе с его танцовщиками, нам удалось ощутить себя по новому, как в жизни, так и в танце. Каждый из нас смог наблюдать за собой, и друг за другом, смотреть, как из первых стеснительных кривляний, мы научились прислушиваться к своему телу, и воспроизводить совершенно новые для нас движения.

А что легче учить и танцевать – классику или современный танец?

А.Т. Наверное, это уже вопрос профессиональных навыков. Нас с детства учат запоминать комбинации. Да и на музыку выученные комбинации легко накладываются, главное - уметь ее слышать.
Я не мыслю категориями «лучше» или «хуже» в отношении классики и современного танца. Проработав много лет в академической классике, в Большом театре, я однажды понял, что мое развитие остановилось. Мне повезло, судьба распорядилась так, что я познакомился с современным танцем, приняв участие в совместной работе Большого театра и театра «Провинциальные танцы» - балете «Весна священная», и для меня это стало путем дальнейшего развития.

Может ли один и тот же танцовщик одинаково хорошо танцевать и классику, и современный танец?

А.Т. Может, почему нет. Многое зависит от школы, например, когда я учился, в училище совсем не преподавали современный танец. Самое трудное и непривычное здесь, наверное, это не работа других мышц, а умение отдаваться свободе своего тела, и желание научиться чему-то новому, и желание преодолевать себя.

О.С. Одно другого не исключает, а скорее дает толчок к дальнейшему профессиональному развитию. Современный танец не ломает, а обогащает пластику классического танцовщика, и наоборот классика обогащает пластику артиста современного танца. Ярчайший пример универсальной балерины - Сильви Гиллем. Кроме того, карьера классического танцовщика или балерины завершается куда раньше, чем век современного танцовщика, так что все можно и нужно совмещать. На мой взгляд, это все лексически взаимодополняющие вещи.

Олег, как ты начал ставить?

Я с детства что-то придумывал, это проявлялось само собой, как потребность организма – реализовывать свои идеи и находить себя в творчестве.

Существуют ли для вас запретные темы в танце?

О.С. Нет, даже в голову такие темы не приходят. Наоборот, интересно бросать себе вызов, идти вперед и пробовать в чем-то новом.

А.Т. Интересно погружаться в новые для себя идеи. Чем сложнее тема, тем интереснее.

Иногда хореографы сознательно цитируют в своих постановках авторов, которых они считают своими кумирами. Как вы к этому относитесь?

О.С. Мне кажется, для молодых хореографов это нормально, потому что тем самым хореограф ищет свой почерк. Главное, не увлечься этим подражанием и понимать, зачем ты это делаешь. Что касается кумиров, то это, прежде всего Пина Бауш. Она - гений театрального искусства, композиции, хореографии. Из современных хореографов я бы отметил Кристал Пайт, компания Кид Пивот (Crystal Pite, Kidd Pivot) из Канады. Кстати, она начинала в NDT (Нидерландский театр танца), откуда за последние четыре-пять лет вышла целая плеяда молодых хореографов. Они делают интересные вещи, с одной стороны, используя опыт NDT, а с другой – выработав свой, достаточно интересный для меня, почерк.

Планируете ли вы какой-то совместный проект?

О.С. Да, сейчас мы с Алексеем готовим наш дуэт, это будет серьезная работа, хотя и не очень большая, скорее всего - миниатюра минут на двадцать. Еще мы работаем с видео, создаем небольшие танцевальные видео работы, со временем эти идеи мы реализуем и на сцене. Или наоборот сценические вещи развиваем в видео работах. Вот, например, наше видео MOVEREVERMORE.  (Его также можно посмотреть тут https://vimeo.com/76263858).


Возможен ли в современной хореографии танец ради танца?

О.С. А почему нет? Тут все дело в том, что ты покажешь и как ты покажешь. Виртуозность исполнения и чистые линии могут быть завораживающе интересными. А когда танец становится музыкой, это говорит о высоком классе хореографа.

Как вы относитесь к постмодернизму в танце?

А.Т. Это самое интересное в современном театре, не только в танце. Когда зритель видит в показанном спектакле что-то свое, и совсем необязательно это будет именно тот смысл, который заложил автор. Это значит, что спектакль, история им рассказанная продолжает жить и после того, как закрылся занавес.

О.С. Задача современного искусства – вдохновить зрителя, подарить ему не только эмоции, но и размышления, наложенные на его жизненный опыт, желания и устремления.

Каковы, все-таки, критерии хорошей современной хореографии?

О.С. Если зритель вовлекается в спектакль, если его цепляет происходящее, значит - сработало, спектакль получился. Я не люблю, когда современный танец ударяется в излишнюю концептуальность, лишенную чувственного восприятия и визуального ряда. Бывает так, что ты до конца, как зритель, не понимаешь, о чем все это, но чувствуешь, что это не о пустом, что за этим стоит идея автора, что внутри танцовщики или актеры знают, о чем они танцуют или говорят. Ты видишь и чувствуешь, что это честная работа, дающая тебе пищу для размышления.
Тем, кто начинает знакомиться с современным танцем, не нужно бросаться в омут с головой и ходить на все подряд. Лучше поинтересоваться, на что стоит сначала пойти, чтобы не было отторжения этого направления.

А.Т. Мне в силу профессии проще воспринимать какие-то новинки в театре, в танце. Но на каждый конкретный спектакль я стараюсь приходить полностью «обнуленным», оставляя и ожидания, и прошлые впечатления вне театра. Я делаю это для того, чтобы избежать стереотипов и разочарований и чтобы не мерить всех одной меркой. Не бойтесь прислушаться к себе и понять, что ваше, а что – нет. Главное, не бойтесь в себя это впустить. Ровно также я хожу в музеи. Живопись я люблю, но не очень хорошо знаю, и я иду туда как белый лист, иду открытым и готовым принять то, что мне ближе, что сможет отпечататься и найти отклик внутри.

О.С. Да, самое главное - быть открытым и ничего не бояться. Если вдруг в спектакле начало что-то отторгать или напрягать, можно попробовать открыться и понять, что именно так напрягает, и зачем танцовщики делают то, что делают. Если увлечет, значит - сработало, если же возникло ощущение, что тебя надули, и ничего за этими движениями не стоит, ничего не цепляет, значит, спектакль не твой.
Людям нравится ходить на классический балет, потому что они любят его и знают, что и как там будет. А в современном танце не понятно, что с тобой будет и чем все кончится.
Лучший комплимент, который может сказать зритель после спектакля – «вы заставили меня серьезно задуматься и поменяться». Мне безумно приятно, что я неоднократно слышал это от зрителей после наших спектаклей.

Александра Загер
(при перепечатке ссылка обязательна)

Date: 2014-03-04 06:40 am (UTC)
From: [identity profile] bloha-v-svitere.livejournal.com
Саша, спасибо большое! Очень, очень интересно!

Date: 2014-03-04 07:06 am (UTC)
From: [identity profile] sandy-z.livejournal.com
Спасибо, что прочла :) Я завтра в соо наше кину еще.

Profile

sandy_z: (Default)
sandy_z

March 2014

S M T W T F S
      1
2 345 6 7 8
910111213 1415
16171819202122
23242526272829
3031     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios