На этот раз лекцию нам читала Анна Галайда и посвящена она была различиям разных балетных школ и влиянию этих различий на манеру танца.
Когда-то давно, на заре балета, было условно две школы – итальянская - боля яркая, бравурная, резкая, темпераментная, трюковая, и французская – выросшая из придворных танцев, более изысканная, утонченная, с тщательной выделкой па. Потом балетные центры сместились в Россию Данию и акценты сменились, появился датская школа, и российская.
Спектакль всегда где-то создается впервые – в конкретном театре, на конкретную труппу, у которой есть вполне определенный стиль танца, обусловленный, в том числе, опять же и размерами этой труппы, и размерами собственно театра.
Например, сцена датского театра оперы и балета, где творил Бурнонвиль существенно меньше сцены Большого, следовательно, никаких широких жестов и вообще работы на укрупнение быть не может – в основном мелкая техника и работа стоп при условно статичных руках и корпусе.
Для русского балета в целом характерен широкие жесты, яркий грим, очень артикулированная пантомима, - театры-то огромные в несколько ярусов, и зрителю на четвертом ярусе тоже хочется видеть и лица, и жесты. А вот костюмы нас делаются изначально максимально удобными для танца, чтобы их ничего не утяжеляло и не мешало танцевать. В Европе принят минимальный грим и довольно скупое жестикулирование и большое внимание уделяется мелкой технике, технике стоп и т.д.
Анна говорила о сложности записи хореографического текста. Систем записи существует несколько, но какой-то унифицированной нет, желающие пользуются той, что удобнее всего. Но се эти системы крайне трудоемки, и в записи, и потом, в расшифровке результатов. А балет эфемерен. Вот снял при советской власти балет «Дочь фараона», всего-то на пять лет, и все, вернуть в репертуар уже не смогли, потому что никто не смог восстановить текст. Всего-то пять лет, а что говорить о спектаклях, которые не идут целый век?
Мы еще должны были смотреть на эти самые различия, но техника периодически подводила и увидели мы не все, что хотела лектор. В числе увиденного была «Жизель» Ковент-Гардена с Осиповой и Акостой. Говорят, она целиком выложена на youtube, и мне будет любопытно досмотреть, там намного больше нюансов и пантомимы, чем в наших обеих версиях. Прям фильм. Ну и Акоста-граф феерия, конечно.
А на практике обсуждали Atomos МакГрегора, замечания к моему тексту такие: не стоило второй раз упоминать «Хрому» и надо было больше описать музыку, но тут я честно сказала, что печатных слов у меня не нашлось. Текст
тут, кому интересно.
Также обсуждали «Три балета в манере поздней неоклассики» пермского театра. Судя по рецензиям – очень интересное действо, но я его не видела, поэтому сказать ничего не могу.
У нас уже прошла ровно половина занятий, так быстро...
P.S. Все ляпы, как обычно, на моей совести.