sandy_z | Майерлинг. Балет-дементор.

На всякий случай вкратце напомню сюжет: у последнего австро-венгерского императора Франца Иосифа и императрицы Елизаветы был сын – принц Рудольф. Ко времени повествования – взрослый мужчина, которому жизнь не мила, и который мечтает убить себя, но почему-то обязательно в компании. Он последовательно предлагает это сделать своей молодой жене, официальной любовнице и, наконец, по уши влюбленной в него барышне – Марии Вечере. Последняя соглашается… Их нашли убитыми в охотничьем домике в местечке Майерлинг, что там произошло на самом деле – никто не знает, слишком много интриг было намешано при австро-венгерском дворе, но самая распространенная версия – о двойном самоубийстве. Еще бы, сплошная романтика…

«Майерилнг» - это балет, в котором жалко всех персонажей.
Жалко несчастного, несостоявшегося в жизни, нелюбимого и не понятого никем принца Рудольфа, который жил не свою жизнь и вырвался из нее самым чудовищным способом.
Жалко его жену, юную Стефанию, которая огребла все прелести жизни с психопатом, алкоголиком, бабником и наркоманом.
Жалко императора Франца-Иосифа и императрицу Елизавету, стиснутых со всех сторон придворными условностями, неспособных и не имеющих возможности любить и понимать своего сына.
Жалко юную дурочку Марию Вечера, так глупо прожившую свою маленькую жизнь, и ее мать.
И все эти бесконечные «жалко» в конце концов, сплетаются в один большой ком безысходности так, что после спектакля наваливается чудовищная тоска, беспросветно так, что хоть вой. Этому немало способствует и музыка – гнетущая, тревожная, немного «рваная», если так, конечно, можно сказать о музыке, и очень непростая.

В свое время я довольно много читала о принце Рудольфе. Его сразу забрали от матери и первые годы жизни муштровали как последнего солдата, так было принято воспитывать в принце воина и правителя. Всякие подъемы, обливания ледяной водой, никаких нежностей, ласк, все по принципу «ни любви, ни тоски, ни жалости». Маленьким мальчиком его заставляли терпеть какие-то немыслимые нагрузки и, что называется «быть сильным». В конце концов, пытку воспитание прекратила его мать, но психику ребенку сломали как следует. Пружину отпустили и принц, понятно, рванул во все тяжкие – «секс, наркотики, рок-н-ролл» образца второй половины XIX-го века. Каждый раз, когда я читала о нем, казалось, что он хотел убежать от самого себя, хотел прожить другую жизнь. Ну не все принцы рождены быть императорами, в нашей истории тоже был такой пример, и тоже весьма плачевно закончился. А не давлела б на Рудольфом корона, не дрючили бы его муштрой, может быть он стал бы великими кем-то. Но увы, что выросло, то выросло.

«Майерлинг» - один из немногих, а может быть и единственный балет, где главное действующее лицо – мужчина. На исполнителе роли Рудольфа, во многом, держится весь балет, да и со сцены он почти не уходит в течение всех трех актов. Как можно это выдержать физически и психологически, я не представляю. Однако выдерживают, и еще такой нерв в зал дают, что потом полантракта в себя приходишь.

Я смотрела на Рудольфа – Игоря Зеленского и не уставала поражаться открывшимися мне новыми гранями его таланта. Так сложилось, что я очень мало видела его на сцене, а то, в чем видела, не предполагало особенного драматизма и вообще актерской игры – просто чистый танец. И тут он вышел и выдал такую палитру страстей и красок, что я малость офигела :)
Первая сцена, в которой появляется Рудольф – его собственная свадьба, где он, понятно, при полном параде, весь в белом и в орденах. Но весь этот лоск и блеск до боли контрастирует с человеком, его носящим. Это ходячая иллюстрация к фразе «ничего уже не надо вам, никого уже не жаль». Потерянный, сломленный, всем чужой и никем не любимый. Он не рвет на себе волосы, не хлопочет лицом, не делает большие, полные страдания глаза покинутого олененка, напротив – внешне он кажется спокойным и немного отстраненным, но от него веет отчаяньем и одиночеством. Я не знаю, как это можно сыграть, а Игорь Зеленский явно знает и прекрасно делает.
Он сам никому не нужен, несмотря на то, что вокруг полно людей, чего-то от него хотящих. Женщины – денег, венгерские офицеры-сепаратисты – власти, отец – подчинения, жена – внимания. И деваться некуда, и волочь этот воз ему все труднее. Пьянки, гулянки, наркотики – неудачные попытки побега из своей внутренней тюрьмы.
Он и женщин-то своих любит исступленно, жестоко, не думая ни о чем и ни о ком, стараясь забыться хотя бы так. К слову, дуэтов, более чем зубодробительных, с замысловатыми поддержками и всякими там «рыбками» в балете предостаточно, и каждый из них в исполнении Игоря Зеленского и каждой из его партнерш, будь то жена принцесса Стефания (Анастасия Лименько) или его официальная любовница Митци Каспар (Наталия Клейменова), или его последняя любовь Мария Вечера (Анна Оль), были наполнены такими страстями, что потом, перефразируя известный анекдот, зрителям хотелось выйти покурить. Я никогда не думала, что Игорь Зеленский может быть так чувственен, и давать, простите, такой секс. Такое впечатление от дуэта у меня было лишь однажды, после дуэта Дианы Вишнева и Марсело Гомеса (кто бы сомневался, ага) из «Дамы с камелиями». Вот уж не ожидала, что Игорь Зеленский устроит мне повторение пройденного, да еще несколько раз за вечер, с разными партнершами.
История, показанная в балете, длится несколько лет, восемь, кажется. И с каждой прожитой сценой Рудольф – Зеленский все сильнее внутренне разрушается, все чаще хватается за пистолет и череп. Последний - пламенный привет принцу датскому, ага.
Для меня (думаю, что не только для меня), одна из самых страшных сцен в спектакле - празднование дня рождения императора, отца Рудольфа. Внешне в ней ничего особенного нет. Ну бал, гости, дурацкие шутки, дамы, императрица Елизавета, флиртующая с полковником Мидлтоном, отец, которому всегда не до него, ничего особенного, все ему привычно. И вот гости садятся слушать приглашенную оперную диву, а он стоит один, в сторонке (на авансцене), просто стоит, певица поет, гости слушают, а с каждой нотой ему все хуже, все горше, все больнее. Такое впечатление, что он как в кокон все больше и больше заворачивается в свое одиночество. Так умирают от тоски – медленно и очень болезненно. И снова загадка, как Зеленский смог эту тоску передать, просто стоя на сцене.
Последняя сцена в спектакле – самоубийство и то, что ему предшествовало - тяжелая, муторная, мучительная и страшная, разумеется. Предсмертный, последний дуэт Рудольфа и Марии похож на истерику. Умирать страшно, даже когда ты этого хочешь, но пути назад ни он, ни она не видят. И уходят. В никуда.
Мотив самоубийства есть не только в «Майерлинге», но нигде оно не показано так безысходно и страшно, как здесь. Балет начинается и кончается сценой тайных похорон на кладбище. И получается, что после смерти ничего нет – только все та же тоска, тишина, пустота и темень. Если, например, в «Ромео и Джульетте» смерть ради любви, то здесь любовь ради смерти.

Надо сказать, что «Майерлинг» изобилует действующими лицами и сюжетными линиями и временами в глазах от них рябит. Но тем интереснее смотреть. Отдельный поклон декораторам и художнику по костюмам – никаких условностей, будто исторический фильм смотришь.

Труппе Стасика во главе с худруком – браво! Пусть и не без помарок, но они справились с
навороченной, сложной и заковыристой хореографией Макмиллана, не потеряв при этом нити повествования и актерского мастерства.

Это один из самых тяжелых спектаклей в моей жизни. Он интересный, многодетальный, и многое я, наверняка, упустила, но не представляю, кто или что бы могло сподвигнуть меня посмотреть его еще раз.
Извините, что так много, стосковались руки по штурвалу :) Да и материал благодатный.